Russian

  English

Интервью радио компании "Финам FM". Гость программы - Вячеслав Рогов


Слева на право: Анна Коренева (продюсер программного отдела),
Вячеслав Рогов (Председатель Правления Центра), Ведущая программы - Елена Лихачева

13 мая Председатель Правления Центра Вячеслав Рогов был приглашен в студию радио компании "Финам FM". Программа "Они сделали это" - разговор с теми людьми, чьи мысли, идеи и поступки формируют наше настоящее и во многом определяют наше будущее. Герои программы создают бренды и открывают компании, делают научные открытия и пишут книги, строят дома и снимают кино, внедряют новые технологии и обучают наших детей. Они производят, продвигают, вкладывают, вкалывают, зарабатывают, ошибаются, теряют, часто все, но начинают снова, потому что не могут не делать. Потому что люди такие… Программа "Они сделали это" - программа о людях, которые делают.  

История успеха Вячеслава Рогова
В гостях: Вячеслав Рогов, основатель и председатель правления Центра боевых искусств "Дамо".

ЛИХАЧЕВА: Доброе утро, вы слушаете "Финам FM". Меня зовут Елена Лихачева, здравствуйте. "Философия наших занятий, – говорит наш сегодняшний герой – создать внутренние структуры, научиться ощущать, как ты проецируешься на окружающий мир". Кто бы подумал, что речь в первую очередь идет о боевых искусствах. Вячеслав, доброе утро.

РОГОВ: Доброе утро, Елена.

ЛИХАЧЕВА:  Давайте сначала послушаем рубрику "Статус", потом начнем.

Статус: Вячеслав Рогов – основатель и председатель правления Центра боевых искусств "Дамо".

Как это делалось: Окончил Московский государственный университет культуры и искусств по специальности культуролог. В настоящий момент готовится к защите кандидатской диссертации по психологии в Российском государственном университете физкультуры и спорта. Еще в школе начал заниматься каратэ. После службы в армии обучался техникам цигун и тайзицюань. Ученик настоятеля Суньшанского Шаолиньского монастыря, преподобного Ши Юнсина. В 1999 основал центр изучения традиционного боевого искусства Шаолиньского монастыря, который сейчас носит название "Центр боевых искусств "Дамо".

ЛИХАЧЕВА: Еще раз здравствуйте. Огромное спасибо за то, что к нам сегодня приехали. Меня вот что интересует в первую очередь: это Центр боевых искусств – как явствует из биографической вашей справки и как написано в любом интервью, которое вы даете – и только, или не только? Если не только, то на каком месте находятся боевые искусства в иерархии того, чем вы занимаетесь?

РОГОВ: Ну, сегодня центр называется "Центр боевых искусств, изучение боевых искусств и оздоровительных практик "Дамо"". Еще два года назад назывался "Центр изучения традиционного боевого искусства Шаолиньского монастыря". То есть, имелась более узкая направленность, но не далее, как три года назад, Настоятель монастыря Шаолиньского Ши Юнсин, мой непосредственный учитель, дал определенные установки, каким образом развивать в России сам принцип боевых искусств, именно искусств. И исходя из этих установок, мы дали центру другое название, расширив эту границу, что есть еще оздоровительные практики, они тоже очень разнообразны и поменяли название "Дамо", "Дамо" – это сокращенно Бодхидхармы, того основателя Чань буддизма, который пришел из Индии, как считается, в Китай и основал там потом Чань, а в дальнейшем в Японии приобрел наименование дзен. Мы считаем, что невозможно и неправильно ограничивать человека в его проявлении, как физического действия, то есть движений тела, и, естественно, духовного и эмоционального. Считаем, что именно работы в направлениях развития этих трех центров – духовного, эмоционального и физического – человек получает как раз ту самую гармонию, которую вначале он ищет внутри себя и, найдя ее, может понять, где же эта гармония в окружающем пространстве. То есть как раз такой подход и дает возможность понять философию Востока. И вот в центре это все проявлено.

ЛИХАЧЕВА: Вячеслав, вы меня поправьте – может быть, я ошибаюсь, – но у меня на данный момент возникло такое ощущение, что когда центр занимается всем – и йогой в разных направлениях, и цигун, и танцами, оздоровительными практиками, дыханием, медитацией и так далее, – то происходит некоторое распыление, и в итоге человек, который туда придет, толком не научится ничему. То есть немножко там попробует, там попробует, поискал как бы гармонию, здесь не нашел, там не нашел – да, ладно, Бог с ним.

РОГОВ: Согласен, достаточно расхожее такое мнение и оно тоже присутствует, и люди, которые приходят, они тоже обращают на это внимание – как можно научиться всему. Вопрос в том, что очень важно, каков каждый человек, который занимается тем или иным направлением в нашем центре – это очень важно. И когда человек приходит, мы ему говорим: "Вы можете сходить (кстати, первое занятие бесплатно), попробовать, например, на айкидо или на ушу. Ушу есть спортивное, традиционное. Попробуйте сходить на цигун, посмотрите, насколько это близко будет вашему духу, вашему сердцу. И если вы что-то для себя найдете и поймете, это ваше – вы можете остаться на этом занятии".

Вот этот подход – основной, на мой взгляд, то, что мы смогли сделать в нашем центре. Мой ученик не является моим учеником в том плане, что ему нельзя ни к кому ходить другому инструктору, посмотреть, как у другого инструктора. Я наоборот всем своим ученикам говорю: "Иди, сходи, посмотри, позанимайся у другого мастера. Попробуй, что такое айкидо, попробуй, что такое джиу-джитсу, попробуй, что такое капуэро. Там другие движения, там другая энергетика и тогда тебе легче будет понять, например, основу цигун, если ты ходил на айкидо". Многие занимающиеся айкидо приходят ко мне на занятия тайзицюань. И какие-то основы своего боевого искусства начинают понимать, только занимаясь у меня, к примеру. А есть и наоборот. То есть такие нюансы, на мой взгляд, дополняют любое боевое искусство, вот это перекрестное взаимодействие. Причем это все происходит естественно, и от инструктора нет этой волны, как бывает в других боевых искусствах: "Нельзя ходить к другому тренеру, там плохому тебя научат". Или: "Та школа не очень хорошая, они неправильно себя ведут".

ЛИХАЧЕВА: Да, это абсолютно правильно. Тут я с вами согласна. Скажите, пожалуйста, а вот эта новая установка – вы сказали, что буквально три года назад мастер Юнсин объяснил, как нужно позиционировать боевые искусства в России, и вы переориентировались. То есть до этого была более узкая направленность, теперь переориентировались по совету Юнсина. Этот совет работает исключительно на российской территории, то есть это специфика России, находящейся именно в данном контексте и в данный момент времени или это в принципе, в разных странах, не восточных, европейских, такая модель наиболее экономически жизнеспособна и вообще жизнеспособная?

РОГОВ: Я думаю, что модель сама жизнеспособна, другой вопрос, где ее можно реализовать. Дело в том, что вот центр существует в Германии, но он не развивается, наверное, в силу определенных внутренних таких, скажем так, энергетических составляющих немцев. По энергетике, по эмоциональности люди далеко не россияне. Поэтому центр сейчас немного в другой ипостаси находится. Россияне более открытые эмоциональные люди и китайцы сами говорят, что с русскими очень приятно работать: во-первых, мы быстрее усваиваем информацию. Я просто в монастырь часто езжу и вижу, как приезжают люди из других стран и сколько времени им нужно, чтобы изучить какие-то движения, и когда я людей привожу, даже которые ничем никогда не занимались, за какое количество времени мы берем огромное количество информации. Им приятнее с нами работать именно в силу этой составляющей.

Но вопрос в том, чтобы донести до людей саму эту идею. Это не просто, потому что пришлось приложить действительно колоссальное количество усилий и энергетики для того, чтобы людям, занимающимся боевым искусством, объяснить вот эту позицию, что я, как руководитель центра, не вложу в их модель поведения, систему обучения боевого искусства. Я контролирую, скажем так, или являюсь проводником другой части боевого искусства, то есть этико-нравственной. Здесь уже как раз я говорю, чтобы и вам тоже в дальнейшем стать настоящим учителем и мастером, потому что мастер на Востоке – это не тот, кто только умеет хорошо мечом рубить, но умеет сочинять стихи, рисовать, каллиграфией заниматься…

ЛИХАЧЕВА: Свой творческий потенциал умеет реализовать ежедневно, да?

РОГОВ: Огромнейший и, правильно, ежедневно. И только маленькая составная часть, когда он хорошо владеет своим телом. Вот если все эти вещи сходятся, ты мастер. Хочешь стать мастером? Но для этого надо что делать? Во-первых, такие простые вещи, как этико-нравственное отношение к жизни, то есть не пить, не курить, потому что никотин забивает горловой центр по энергетике, то есть человек, который курит, он может обманывать… мы так к людям уже прислушиваемся. Или, скажем так, стоит контрольная меточка. Человек, который употребляет алкоголь, у него разрушается печень – это орган действия, который проекция на физическое… социальные, скажем так, структуры. То есть, человек может говорить одно, а сделать не может, потому что структура энергетическая разрушена. Или он ее разрушает. Не ругаться нецензурными словами. То есть, это вообще разрушение психоэмоциональной сферы, в первую очередь себя и окружающих, пространства. Ну, отношение к семье, то есть семья приветствуется. Как учить других детей, если у тебя своих нет? Или если ты своими не занимаешься или занимаешься, но каким-то образом, совсем так… И отношение к пище: если ты хочешь здоровое тело иметь… отношение к пище должно быть… ну, я считаю, самый такой миролюбивый подход – это чань-буддизм, то есть не кушать убиенную пищу.

ЛИХАЧЕВА: То есть, вы полностью абсолютно вегетарианец. Ну, веган или вегетарианец?

РОГОВ: Да, это тоже очень интересные понятия. Когда меня спрашивают: "Что это такое, что вы делаете?" Я говорю: "Я просто не ем то, что бегало, прыгало, летало и ползало. Все остальное я кушаю". Он говорит: "А как же, там, яйца или молоко?" Я говорю: "От живых существ, произведенных молоко, сыр, творог, сметана, мы кушаем. То есть все, как в монастыре, как монахи. Ну, посмотрите, как монахи ведут себя, как они занимаются, какие они делают потрясающие вещи. Но они же действительно не кушают убиенную пищу. И вот мы тоже так. Все остальное – пожалуйста".

ЛИХАЧЕВА: Понятно. Прежде, чем прервемся на рекламную паузу, я вспомнила, один вопрос задали Севе Новгородцеву: "Как же так, ты вроде позиционируешься, как вегетарианец, а рыбу ешь". Он говорит: "Понимаете, я для себя решил: я не ем все то, что когда жило, издавало какие-то звуки". Ну, вся жизнь же его связана с музыкой. "Вот если оно не пело, не издавало никаких звуков – я это могу есть. А рыба же молчала, поэтому я себе рыбу позволяю". Буквально через одну минуту мы вернемся в студию "Финам FM". Я еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя: Вячеслав Рогов у нас сегодня в программе – основатель, председатель правления Центра боевых искусств "Дамо". Мы продолжим наш разговор буквально через полторы минуты.

ЛИХАЧЕВА:
Еще раз доброе утро. Сегодня у нас в гостях Вячеслав Рогов – основатель и председатель правления Центра боевых искусств "Дамо". Он ученик Настоятеля Суньшанского Шаолиньского монастыря, Преподобного Ши Юнсина. Еще раз доброе утро.

РОГОВ: Доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Еще раз огромное спасибо за то, что вы к нам сегодня приехали. Вы сказали о том, что эта модель абсолютно жизнеспособная – того, как ваш центр существует сейчас. Вы не могли бы немножко поподробнее рассказать? Я имею в виду совсем такие приземленные конкретные вопросы, то есть: сколько стоит, там, аренда, сколько нужно инструкторов для того, чтобы все это стало работать, какая должна быть плата за одно занятие. Такие земные вопросы, а потом мы с вами воспарим опять.

РОГОВ: Конечно. В общем-то, никакого секрета нет. Мы – общественная организация и с арендой, конечно, это самый первый большой вопрос, и он стоит каждый день передо мной, как перед руководителем центра. Я занимаюсь с разными людьми индивидуально. И хорошие люди, с кем я занимаюсь – ну, с администрацией президента, – в свое время помогли мне зайти на ВВЦ и посмотреть там помещение. И когда я увидел этот огромный зал – 800 с лишним квадратных метров, – я сказал: "Это мое". Мне сказали: "Слава, ты знаешь, сколько это будет стоить?" Я говорю: "Я знаю, но, может быть, я что-то придумаю". Ну, в общем, была долгая переписка, люди из Государственной Думы помогали, полномочный представитель, господин Логинов, за что я ему благодарен, в свое время помог, чтобы эту аренду сделать даже не спортивной, а ближе к общественной – ну, скажем так, к социальной. Хотя она еще далека от социальной. Ну, мы так решили, что когда я проявлюсь и когда я покажу, что я делаю, и что я собирался делать, уже это проявится. Может быть, мы с государством как-то сумеем решить вопрос о переходе вообще на социальную аренду или, возможно, на без аренду. Хотя я знаю, такие возможности есть, и кто-то и как-то добивается – у меня пока такой возможности нет. На сегодняшний момент у меня арендная ставка две четыреста. То есть это очень большая сумма – порядка 250 тысяч в месяц надо заплатить за аренду. Естественно, с занятий эта сумма далеко не набирается.

ЛИХАЧЕВА: Ну, да. У вас в среднем рублей триста занятие стоит, да?

РОГОВ: Да, занятие стоит 300 рублей.

ЛИХАЧЕВА: Это чуть ниже даже, чем в среднем по Москве.

РОГОВ: Ниже. Но мы решили не идти по этому пути, а пойти массово, то есть донести наши знания об именно искусстве – не о боевом, а именно искусстве боевом.

ЛИХАЧЕВА: Ключевое слово здесь "искусство".

РОГОВ: Искусство, да. И для этого решили, что у нас должна быть очень средняя стоимость занятий и много социальных проектов, которые бы помогли еще дать возможность людям, которые даже такую сумму не могут себе позволить, чтобы заплатить – как в Китае, на самом деле. Я беру, черпаю знания в монастыре – там тоже так, в общем-то, есть.

ЛИХАЧЕВА: Те, кто могут заплатить – платят, те, кто не могут – их берут в нагрузку.

РОГОВ: Их не просто берут в нагрузку. Дело в том, что здесь такая двоякая схема срабатывает: инструктору тоже очень полезно вести такие занятия. Он набирает колоссальный опыт. И я смотрю, как он занимается с другими людьми. Он же знает, что он за это деньги не получает. Знаете, как это очень эмоционально сразу затрагивает тех людей, кто не готов к этому?! Я смотрю, насколько этот человек действительно готов работать, по-настоящему вкладываться в людей. Я вижу отклик людей, которые к нему приходят на занятия. Когда эти все моменты сращиваются, я тогда смотрю, из этого человека что-то получится, как из инструктора, как из мастера. И по реакции людей это очень важно.

ЛИХАЧЕВА: Но и к тому же это, конечно, первый шаг к той самой социальной компоненте, которая в будущем, возможно, позволит вам как-то существовать под крылышком – в хорошем смысле этого слова – какой-нибудь структуры.

РОГОВ: Как я это хочу!

ЛИХАЧЕВА: Все хотят.

РОГОВ: Осталось только достучаться. Нет, ну дело в том, что многие хотят и ничего для этого не делают, а я считаю, что наш центр уже очень много сделал. У нас четыре раза в неделю проходят бесплатные занятия для всех категорий граждан, и могут придти столько людей, сколько мы можем вместить в наш зал. И инструктора готовы работать с ними – не просто один человек.

ЛИХАЧЕВА: А вот важный момент: действительно ли люди, которые приходят за бесплатно заниматься (особенно взрослые люди – ребенок-то не понимает, заплатили за него или не заплатили), много ли взрослые приходят и много ли они берут на таких занятиях, понимая, что это, извините за жаргон, на халяву?

РОГОВ: Это не жаргон, это сейчас уже современность такая стала.

ЛИХАЧЕВА: Вот мне кажется, когда человек приходит и не платит за это – он к этому соответственно и относится. Такое часто может быть. Человеку сложно переориентировать себя и понимать, что он здесь понимает что-то ценное, если ему это дается просто так.

РОГОВ: Когда мы только затевали этот проект – этому проекту уже больше года – помню, даже телевиденье приезжало, снимало, Первый канал, как раз начало этого проекта. И ко мне люди подошли, говорят: "Слава, зачем тебе это надо? Ведь люди, которые не платят за это, они же и так относиться к этому будут". Я говорю: "Давайте поживем, посмотрим". Я вижу просто, какие сейчас люди. Вы знаете, когда они приходят, они приходят, как к себе домой, они приносят с собой какие-то пирожки, они устраивают чаепития друг с другом, они приходят к нам отдыхать. И самое ценное, что я и инструктора получают – это их улыбка и благодарность.

ЛИХАЧЕВА: То есть вы все-таки опровергли в вашем центре эту установку?

РОГОВ: Я считаю, что очень сильно. И к тому же… знаете, у меня такая коробочка в зале стоит, на которой написано: "Это ваш взнос на аренду". И если человек хочет ну как-то выразить, он может туда что-то положить. Многие люди – у нас есть возможность чаю попить – они приносили посуду из дома.

ЛИХАЧЕВА: Кто чем.

РОГОВ: Да. И это такая теплота. Теплота иногда дает гораздо больше, чем материальная. Да, мы аренду сейчас не вытягиваем в том плане – мне помогают просто люди, которых я давно знаю, с кем я индивидуально занимаюсь, кому я помог и со здоровьем разобраться, занимаясь восточной практикой.

ЛИХАЧЕВА: То есть, это во многом спонсорская история сейчас, да?

РОГОВ: На сегодняшний момент – да.

ЛИХАЧЕВА: Экономически это пока не жизнеспособно. Это очень жизнеспособный, там, скажем, как в будущем социальный проект, как энергетическое место…

РОГОВ: …Я знаю, что так и будет.

ЛИХАЧЕВА: Да?

РОГОВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Я вам пожелаю искренне, чтобы так было.

РОГОВ: Люди, которые профессионально занимаются экономикой, мне говорят, что еще года полтора тебе надо продержаться и тогда то количество людей, которое приходит в центр и возможности, которые в нем есть, они как раз начнут компенсировать затраты, которые на сегодняшний момент вкладываются. Дело в том, что мы еще очень много вкладываемся и вложились в ремонт этого помещения, благоустройства. Потому что мы пришли в совершенный, как говорится, сарай.

ЛИХАЧЕВА: Давайте поговорим о тех людях, которые, в конце концов, должны все это дело помочь вывести на новый уровень – и экономически, и энергетически, и так далее, и так далее. Те люди, которые к вам приходят – что это вообще за люди? Их можно определить по какому-нибудь признаку или ряду признаков?

РОГОВ: Ну, можно, конечно.

ЛИХАЧЕВА: Кто это?

РОГОВ: Во-первых, это разный социальный слой людей. То есть первый, самый такой важный – это люди, которые не защищены социально, и они у нас получают такую возможность.

ЛИХАЧЕВА: Это пенсионеры, наверное, в основном, да?

РОГОВ: Да, да, да. Днем приходят – у нас в 12 часов есть занятия. Днем порядка 30-40 человек приходят – в основном, пенсионеры, которые нашли просто, что, оказывается, с ними кто-то может позаниматься в этой стране сегодня.

ЛИХАЧЕВА: Да, кому-то они нужны.

РОГОВ: Кому-то они нужны – это очень важно. Дальше: значит, люди, которые многодетные, то есть у нас таких сейчас становится много, потому что информация у нас расходится, что их дети могут по их социальному статусу у нас заниматься бесплатно. То есть, эта информация расширяется. Есть категория людей преуспевающих бизнесменов, то есть, которые приходят на занятия и через некоторое время говорят: "Чем мы еще можем помочь?"

ЛИХАЧЕВА: А зачем они приходят? В поисках чего? Ваша версия.

РОГОВ: Моя версия очень проста: я занимаюсь оздоровительными практиками достаточно давно и знаю, что такое сидение за компьютером в течение рабочего дня и знаю, что такое сегодняшний социум – это в основном ведение переговоров различного характера и очень стрессовые ситуации, достаточно большие. С этим легко справляются тайцзицюань и цигун. Эти спокойные плавные движения, которые убирают отрицательную доминанту в коре головного мозга и через месяц занятий человек не просто получает это знание от меня, а обучается сам простым методикам и приемам, чтобы в самостоятельном режиме быстро отстроиться от той ситуации, которая у него возникла, например. Это действенная методика и они приходят за этим. К тому же сейчас, на мой взгляд, информация об этом достаточно широко в средствах массовой информации, в каких-то журнальных статьях появляются, что есть даже такое понятие, как бизнес-цигун.

ЛИХАЧЕВА: Но в тех же самых средствах массовой информации – и вообще, скажем так, может быть, действительно стереотипное обывательское мнение – говорит еще о том, что вообще-то за это потом придется чем-то и заплатить. То есть ты можешь научиться впрыгивать в этот поток, жить на нем, использовать его себе на благо, ты можешь научиться отстраиваться, но для этого ничего бесплатного все-таки не бывает и, в общем, есть и оборотная сторона – кто-то даже говорит, что это какая-то темная сторона медали.

РОГОВ: Есть такая теория называемых светлых и черных полос, по которой люди ходят. Как правило, люди идут зигзагообразно, то есть прошли светлые полосы, идут-идут, потом "что-то долго все хорошо, что-то надо подождать такое темное". И наступает темная полоса.

ЛИХАЧЕВА: Потому что они сами себя так убедили в этом?

РОГОВ: С какой-то степенью настраивают, да. Но они же говорят: "Слишком все хорошо".

ЛИХАЧЕВА: И начинают бояться: сейчас бабахнет что-нибудь плохое.

РОГОВ: Все, это эмоциональная составляющая приводит к черным… Или: "Но когда же кончится эта черная полоса?" Потом бабах – светлая. "Ой, как хорошо!" Восток о чем говорит – кто занимается боевыми искусствами: "Ну, вышел ты на белую полосу – и иди по ней. Кто тебе мешает и кто тебя заставляет зигзагообразно двигаться? Иди по белой полосе. Но для этого ты делай определенные вещи – вот и все. Подстраивай, учись чувствовать, где проседает твоя энергетика, в каком месте, вместо того, чтобы сэмоционировать и сделать как обычно – там, накричал на кого-то, что-то еще такое сделал… ну, сдержи, учись себя контролировать, твоя жизнь будет течь в другом уже русле совершенно.

ЛИХАЧЕВА: Давайте мы сейчас перечислим те умения, которые необходимы для того, чтобы не попадать в темную полосу, а оставаться по возможности, наиболее долго, а может быть, даже всю жизнь в зоне светлой полосы. Вот, по-вашему, ваша версия – умение контролировать свои эмоции, сдерживаться…

РОГОВ: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: Далее…

РОГОВ: Дыхание.

ЛИХАЧЕВА: Дыхание – правильно дышать.

РОГОВ: Да, то есть все начинаем с дыхания. Людям, которые никогда этим не занимались, но очень много об этом слышали, это кажется таким очень чем-то сверхъестественным. Одно занятие, и у людей меняется отношение, оказывается, что дышать – это просто, и мы все это делали и раньше, но просто забыли. Я просто обучаю человека, что вот так надо дышать, он говорит: "Да, надо же, – все, дыши так, и все будет хорошо" – дыхание.

ЛИХАЧЕВА: Дыхание, умение себя контролировать – что-нибудь еще мы назовем, прежде чем прервемся на краткие новости?

РОГОВ: Заниматься физически обязательно со своим телом.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, давайте сейчас на этом остановимся. Буквально через три минуты мы продолжим как раз этот разговор – зачем приходят к вам бизнесмены, завершим его, и поговорим про другие категории граждан, которые к вам приходят, и зачем они приходят? Мне бы, кстати, хотелось еще поговорить о том, зачем приходят мужчины и женщины – если это вообще возможно, гендерное различие существует? Или…

РОГОВ: Существует.

ЛИХАЧЕВА: Да, существует.

РОГОВ: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: То есть, есть определенная специфика и там и там. Вячеслав Рогов у нас сегодня в программе – основатель и председатель правления Центра боевых искусств "Дамо". Мы вернемся после кратких новостей уже буквально через три минуты.


ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. Вячеслав Рогов, у нас сегодня в гостях, который занимается, я так понимаю, чуть ли не с подросткового возраста боевыми искусствами, да?

РОГОВ: Ну да, со школьной скамьи.

ЛИХАЧЕВА: Да-да, обязательно мы в следующей части программы об этом поговорим, о вашем собственном пути. Сейчас ваша официальная должность называется так – основатель и председатель правления Центра боевых искусств "Дамо", ученик настоятеля Суншаньского Шаолиньского монастыря, преподобного Ши Юнсина, и, кстати, наставник, как я сейчас, только что узнала, наставник некоторых деятелей из администрации президента и разных других высокопоставленных людей, которые помогают сейчас этому центру. Есть надежда, и она вполне оправдана, что через полтора года, допустим, или максимум через два, ваша бизнес-модель начнет работать, и ваш Центр будет окупать сам себя. А может быть, все это превратится в социальный проект…

РОГОВ: Возможно.

ЛИХАЧЕВА: Возможно, да, и тогда жить станет существенно легче и веселее.

РОГОВ: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: Ну, в смысле аренды, которую нужно сейчас отбивать каждый божий месяц.

РОГОВ: Если решить этот главный вопрос, то все остальное мы сделаем сами, как говорится.

ЛИХАЧЕВА: Понятно. Еще раз спасибо, что пришли. Вот такой вопрос, мы остановились на нем как раз, до кратких новостей – что и зачем, для чего приходят люди, которые действительно находятся в стрессовой ситуации ведения бизнеса в России? То есть наша программа очень часто рассказывает именно о людях, которые непосредственно построили свои компании, непосредственно продвигают свои бренды, марки – что-то делают в этой стране. Они только об этом и разговаривают, именно поэтому, учитывая интересы нашей аудитории, я хочу здесь поподробнее вас поспрашивать. Итак, вы сказали, они приходят для того, чтобы находится в меньшем стрессе, да?

РОГОВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Для чего еще? Что они ищут у вас?

РОГОВ: Они ищут гармонию – ту гармонию, которая в восточной философии призывает найти внутри себя. Понимаете, когда человек рассказывает о том, как он строит свой бизнес… ну, я не большой, конечно, специалист, в том плане, как вести, скажем так, беседу с такими людьми, но как правило, когда я слушаю, не затрагивается вопрос – а как они живут-то сами? Как строится их обычный день? И если мы будем касаться вот этой темы, то их день – такое сплошное сумасшествие: с утра встал, выполнил какой-то ряд определенных дел, которые уже как в программе находятся, и побежал. Вечером приходят, опять то же самое – выполнил ряд обязанностей каких-то…

ЛИХАЧЕВА: И упал.

РОГОВ: И упал, да.

ЛИХАЧЕВА: В постель.

РОГОВ: И я говорю: "Сколько ты в течение рабочего дня был, – вот когда с таким человеком начинаю разговаривать, – думал про свое тело?" Он так раз, сидит… говорит: "Ну, не знаю даже". Я говорю: "Ну, вот представляешь? Вот день – двадцать четыре часа, половина из них это сон, ну там треть, скажем так, у некоторых и меньше, и в течение рабочего дня, светового дня, вы думали об этом, об этом, об этом… о них, о тех, о других, а о своем теле, даже и пяти минут не получается". Представляете, какой диссонанс получается? Где в этом гармонию найти?

ЛИХАЧЕВА: Российская традиция учит, прежде всего, думать о душе. Но что, в общем, не облегчает задачу, потом что в течение бизнесового дня, сам бизнесмены думают…

РОГОВ: Да, и даже подумать о ней…

ЛИХАЧЕВА: Думают, да, и о душе и о теле очень мало времени, если честно.

РОГОВ: Я ему говорю: "Если ты нашел хотя бы полчаса, чтобы прийти поговорить со мной, или заниматься в Центр, то это время, которые ты из этих суток уделил своему телу – это очень большой шаг". И через какое-то время, когда сами это понимают и чувствуют, они говорят: "Господи, как хорошо, что мы свой график сумели перестроить, выделить час времени…", может быть, два раза в неделю, или кто-то один раз в неделю, но это уже большое подспорье, на самом деле.

ЛИХАЧЕВА: Много занимается у вас людей, которые именно там являются топами или руководителями собственного бизнеса?

РОГОВ: На сегодняшний день – нет. Но хотелось бы больше, потому что…

ЛИХАЧЕВА: Ну, понятно – это самая платежеспособная часть населения. Да, конечно, их привлечь достаточно… с ними и работать сложнее, и привлечь их сложнее, потому что они такие…

РОГОВ: Работать сложнее…

ЛИХАЧЕВА: Да.

РОГОВ: Именно из-за их вот этого непостоянного графика, когда они не могут себе позволить, плюс командировки и так далее. А раз нет графика, то работа просто усложняется. А с людьми, которые… ну, как бы, обычный такой, среднестатистический россиянин – они, конечно, регулярно методически приходят. С ними интересно работать в другом плане, то есть мы как бы перестраиваем их душу, отношение к боевым искусствам. Многие приходят за тем, чтобы научиться драться, банально постоять за себя, говоришь: "Зачем тебе это надо? Ты что, куда-то собрался кого-то там… – нет же, – мне нужно постоять за себя там, или за свою семью", знаете, такие расхожие стереотипы. И мы потихонечку, их чуть-чуть видоизменяем, что на самом-то деле, нападать ни на кого не надо, совершивший первый шаг в боевом искусстве – это уже проигравшая сторона. Поэтому мы учим, как делать правильные шаги по отношению к защите себя. То есть, это сразу же ментальная перестройка – не я первый нападаю, а я учусь хорошо защищаться. То есть это, как говорится, принцип заложен во многие боевые искусства.

ЛИХАЧЕВА: И это еще одна категория, вот мы с вами начали про категории рассказывать, это молодые парни, скорее всего…

РОГОВ: Да-да.

ЛИХАЧЕВА: У которых, видимо, играет гормон и чего-то хочется.

РОГОВ: 22, в среднем 28 лет, и их, кстати, на сегодняшний момент, даже можно сказать, что половина из них – это девушки. Я имею в виду количество людей, которые приходят, у которых тоже образуется вот этот стереотип незащищенности со стороны мужчин, но во многом это и социальная политика в том числе, когда мужчина современный ничем вообще не занимается и у них возникает это желание: "Ну, тогда я сама за себя буду стоять. Научите меня, как правильно бить, и куда бить". Во многом тому способствует разнообразные курсы самообороны.

ЛИХАЧЕВА: Да-да.

РОГОВ: Я-то не противник этого – я сторонник того… а кто занимается? Кто конкретно ведет эти курсы, эти направления? Что этот человек сам из себя представляет? Я, прежде чем в нашем Центре открыть курс самообороны, вот у нас есть перспективный инструктор, который ведет как раз эти курсы. Она-то сама девушка, и у нее есть ребенок, то есть, она такая… скажем так, перспективный большой учитель, в будущем. Чтобы ей снять свою первоначальную агрессивность, пришлось много вкладываться. Чтобы она людям преподавала, конечно, технику самообороны, но чтобы она не была насыщена агрессивными нотками, неуважением к противоположному полу. Ведь знаете, как иногда – все мужчины одинаковы с лица, и каждому я должна вот…

ЛИХАЧЕВА: И все сволочи.

РОГОВ: Да, примерно так. Но вот понимаете, это стереотипы, которые уже существуют у людей, и с ними, конечно, надо работать.

ЛИХАЧЕВА: Есть ли специфика обучения женщин подобного рода искусствам?

РОГОВ: Ну конечно.

ЛИХАЧЕВА: В чем она?
 
РОГОВ: Ну, в строении физического тела – во-первых. Ну и если мужчина может в течение каждого дня, целый месяц заниматься, то у женщин, сами знаете, есть… когда просто не нужно заниматься. То есть, этот инструктор должен понимать, что проведение каких-то приемов по отношению к женскому телу, оно должно быть совершенно иным, чем по отношению к мужскому телу.

Но опять же, это внешняя сторона, в нашем Центре все-таки приветствуется, когда внутренние какие-то вещи преподносят. То есть, мужчин надо учить, во многом даже заново, если мы говорим о подростках, то есть, уважению женского начала. А женщины, которые уже приходят, знаете такие… как бы сказать… не то, что они там совершенные бизнес-вумен, но которые уже мужчин ни под каким соусом не рассматривают – ни в качестве будущих супругов, вообще способных что-либо делать. И даже когда они приходят на тренировку, а вот рядом, на соседнем ковре мужчины занимаются, вот иногда, у них открываются глаза, что оказывается, действительно, мужчины-то есть, в общем-то, вот они рядом.

А некоторые, кстати, в нашем Центре находят друг друга, хоть мы и не так много занимаемся, но находят друг друга именно по созвучию, занятием одним делом, но хотя может быть в разных направлениях, в мыслях, в пониманиях, что отношение к миру, к социуму какое-то близко похожее, то есть это созвучие. Ну и то, что они занимаются одним общим делом – это тоже очень важно для людей. Сейчас какая большая проблема? Почему пары расходятся? Год считается как бы естественно? А у них нет ничего общего. То есть, он пришел с этой компании, он не делится даже со своей супругой чем он там, в компании занимается, она из той компании пришла, она считает, что ему совершенно неинтересно – у них нет точек взаимопроникновения. А веером они там, дома, за ужином собираются – она не готовит, потому что она тоже устала, ну это расхожее такое мнение, они заказывают пищу из ресторана, или готовят ее в микроволновке – вот понимаете, нет точек взаимопроникновения.

ЛИХАЧЕВА: И цели общей нет еще – вот важный момент.

РОГОВ: Да. Вот чтобы парам таким помочь восстановиться, мы учим их… просто приходится тоже этим заниматься, мы учим их общаться друг с другом. Понимаете, потерянность в чем? Общаться надо, банально. А если у них еще дети появились – ой, это вообще песня.

ЛИХАЧЕВА: Да. Вот мы буквально недавно с одним бизнесменом разговаривали, который недавно, к сожалению, развелся – остались двое детей. И мы как раз с ним говорили о том, что, а как действительно? Вот два человека встречающиеся – мужчина и женщина. Женщине, там всю жизнь вдалбливали, что для нее главное семья, я для него главное, потому что ему все время об этом говорили – успех и карьера. И вот они встречаются, у него одна цель, а у нее другая цель – как они, на чем они будут… религиозной цели, тоже нет, если скажем, православных – вместе взявшись за руки, спастись, например – тоже ее нет. И вообще ничего общего, действительно, нет. Вот они тыкаются на одном пространстве…

РОГОВ: Они же каждый индивидуальностью остались, то есть они не нашли точки взаимопроникновения друг в друга. Он, скажем так, если про конкретный случай говорить, он ведь ее ценности никаким образом не принял, даже в какой-то степени по отношению к себе. А она, скорее всего, вот эту ценность – дом, моя крепость, и все должно быть в доме, ведь начала навязывать наверняка. И естественно, мужчина, который был воспитан, что для него главное – социальная карьера, успех, для достижения этой цели минимальная возможность нахождения дома, и если женщина этого не понимает, то тут естественно, разрыв произойдет. Они друг друга не слышат и не находят точки, где он бы, иногда может быть, действительно, был дома, а она бы не навязывала ему постоянно вот это: "Почему ты не дома? Почему ты опять уехал?" Ну, она должна тоже знать, что он-то работает тоже ведь ради чего-то, не только себя, и ее в том числе – ее благосостояния, семьи, чтобы она, может быть, была бы хозяйкой хорошей, чтобы у нее все было вокруг, и чтобы детей можно было отправить на обучение куда-то, хотя я не очень сторонник этого, но, тем не менее, у них свои ценности.


ЛИХАЧЕВА: По-вашему, взаимодействие энергии, может быть мужской, женской – я не знаю, в каких терминах вы это для себя объясняете… или там Инь-Янь, и так далее. Ну, другими словами, в практическом смысле, мужчины и женщины, хотя в одном человеке, конечно, может быть и мужская энергия и женская…

РОГОВ: Конечно, они присутствуют, естественно.

ЛИХАЧЕВА: Поэтому не хотелось бы просто делить – если женщина, то это Инь, а если мужчина, то это Янь…

РОГОВ: Да это невозможно.

ЛИХАЧЕВА: Да, это невозможно. Вот мы давайте избежим этого, но, тем не менее – вот взаимодействие, идеальное взаимодействие мужчины и женщины, по-вашему, с энергетической точки зрения, каковы они должны быть? То есть, может быть, с вашей точки зрения есть функция у женщины, и есть функция у мужчины, и как одни должны взаимодействовать, по-вашему, в идеальном варианте?

РОГОВ: Ну, идеальное взаимоотношение – конечно, об этом много говорено, и все к этому стремятся, вопрос – из чего оно строится. Я считаю, что это строится из простых бытовых, прежде всего, мелочей, взаимопонимания, во многом именно контакт телесный. То есть, если мужчина не дотрагивается до тела женщины, то, соответственно, он не наделяет ее вот этой своей яньской энергией. Ну и тем более, про контакт, который…. Ну, я не знаю, можно ли о нем рассказывать на волнах радиостанции…

ЛИХАЧЕВА: Можно-можно, есть вполне приличные слова для этого.

РОГОВ: Если их функции взаимодействия остались на уровне подросткового понимания, когда… ну, вы знаете, такие тенденции сейчас молодежные, то есть, как бы сошлись и разбежались. Или, скажем так, быстро, весело и без претензий друг к другу. Если у них, у пары состоявшейся, остались взаимоотношения на этом уровне, я имею в виду друг к другу, то, конечно, их брак будет недолговечным. Потому что мужчина входит в женщину и должен понимать, что входя в нее, он погружается в огромный, колоссальный мир энергии – иньского характера женской энергии.

К тому же, если ты говоришь, что женщина – это, в общем-то, олицетворение земли, то есть планеты Гея, на которой мы живем, а мужчины здесь существа, в общем-то, достаточно пришлые – яньская, небесная такая энергия, то вот это погружение иногда мужчин страшит. Потому что чем глубже, тем больше обязанностей ты должен исполнять, как бы желание воли женщины, слушать ее, понимать ее. И конечно, вот это стремление мужчин – быстренько раз, и побежал, женщин это тоже не устраивает во многом. Женщины, когда так ведут себя в подростковом возрасте, у них вот эта сила удержания мужчины своего, тоже слабеет. Ведь женщина удерживает рядом с собой мужчину не запретами: "Не встречайся ни с кем, не смотри ни на кого, я твоя единственная", и так далее, потому что эти вещи не работают. А удержать можно только энергией, если она распылена, или нет у самой женщины понимания, чем же она обладает, то ей нечем удержать мужчину. То есть, он тогда может совершенно спокойно совершать какие-то…

ЛИХАЧЕВА: Вы знаете, я вас слушаю и думаю: "Господи, почему же никогда ничему не учат?"

РОГОВ: Да этому надо в школе учить.

ЛИХАЧЕВА: Да, этому не учат родители, этому не учат в церкви, этому не учат вообще никто нигде, и это, действительно, трагедия для подрастающего поколения.

РОГОВ: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо… извините, я вас перебила.

РОГОВ: Ничего-ничего. И вот, мы же работаем с подростками, и буквально, знаете, смотрим с ними мультики или какие-то фильмы… ну, вот которые в сегодняшней среде, и учимся на таких на простых… то есть как вот эта девочка себя ведет в этом фильме, или как… почему эта так поступает. И они такие вещи иногда выдают, конечно, из среза социального, вот сегодняшнего понятия. И приходится им долго вот объяснять, что эта модель поведения, она нежизнеспособна, она не приведет… ну, вы же хотите семью в какой-то мере действительно крепкую иметь? Вы знаете, года, наверно, четыре-пять назад, эта фраза срабатывала, а сегодня и она никого не страшит – "Да нам вообще семья не нужна". Я просто за голову иной раз хватаюсь и думаю – если у них уже в массе своей такое отношение, что в принципе, семья-то не нужна, и мы не хотим никого рожать, таких же как мы, понимаете, то вообще, а кто же в нашей стране-то скоро останется жить-то? И приходится с этим еще сложнее работать. А для того, чтобы с ними могли инструктора работать, приходится с инструкторами работать – объяснять, что надо искать подходы, надо искать методы, как воздействовать не только физически, в зале. Они, как говорится, поработали, час постучали… и опять же, друг по другу стучать в нашем Центре не практикуется, потому что это вхождение в поле энергетики другого человека. Если ты не готов, вот как в монастыре – монахи там по 10-15 лет, чего только не могут делать, но им настоятель не разрешает друг с другом в контакте работать, потому что еще пока нет у него внутреннего понимания, уважения энергетики другого человека. Потому что банальный удар – это пробивание, прежде всего, энергетического поля, а уж потом – физическое воздействие, и они учатся вначале так свой мир построить, с таким уважением к другому человеку, чтобы, когда они вместе работали, они бы уважали друг друга, тогда энергетика не нарушается. А в сегодняшних секциях, вон они там к нам приходят, родители водят их в одну, другую секцию, приходят, вот я смотрю – ему пять лет, он весь в синяках, да – их поставили друг с другом сразу приемы отрабатывать, Господи, ну что ж такое творится-то?!

ЛИХАЧЕВА: Да, тут ошибиться очень легко, особенно если сам несведущ в подобного рода вещах. Знаете, вот еще мне хотелось бы один вопрос задать по поводу православных людей и православных детей. Когда вот мы с вами сейчас даже в диалоге, когда вы употребляете такого рода слова, как "энергетика", "энергия", "пробить энергетическое поле", то у людей православных сразу возникает ощущение или секты, да, в худшем случае, или, скажем, другой религии, другого понимания себя, мироздания, и так далее.

РОГОВ: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: Это их пугает, ну, и практически все батюшки наши говорят о том, что если вы хотите ходить в церковь, то вся эта восточная история – это не для вас.

РОГОВ: Нельзя ходить, да.

ЛИХАЧЕВА: Нельзя, да. Ваше отношение, пожалуйста.

РОГОВ: Да, такая ситуация на сегодняшний момент есть, я считаю, что мы ее в Центре достаточно хорошо и успешно решили, у нас в Центре есть преподаватель-инструктор, сам батюшка – отец Сергий, который недавно получил чин архимандрита, так что, если люди, которые…

ЛИХАЧЕВА: Действующий батюшка, который служит в церкви?

РОГОВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Серьезно?

РОГОВ: Да, преподает традиционное ушу, он когда-то в детстве занимался, и получил на это благословение, то есть продолжать эту деятельность, мы даже провели в нашем Центре освящение, обряд освящения залов, то есть именно специально для таких людей, которые, может быть, чего-то побаиваются, но, вы знаете, боязнь из-за незнания, они зашли и не знают.

ЛИХАЧЕВА: Невежество, конечно.

РОГОВ: Но, когда они побыли у нас, когда они посмотрели, кто с людьми занимается, как этот весь процесс происходит, этот стереотип растворяется, но, тем не менее, у нас есть благословенная икона, которой батюшка благословил наш Центр, она висит у нас на видном месте. Мы не пропагандируем и не навязываем никаких религиозных конфессий, и у нас ученики есть и иудеи, и мусульмане, и православные, и буддисты, главное ведь – какой ты человек по жизни, вот что ты из себя по жизни представляешь, а уж какого ты вероисповедания – это твое личное отношение с богом. Мы возим в монастырь, вот в Шаолиньский монастырь я лично вожу людей и православных, и в прошлом году и иудеи были, ведь, понимаете, к ним там относятся ко всем одинаково, и они видят это отношение, и они понимают, откуда я черпаю вот это знание, эту энергию, потому что они в храм могут зайти, в молитвах участвовать вместе с буддистами, и никто им не скажет, не подойдет: "Ты почему здесь находишься, тебе нельзя!" Но, к сожалению, еще несколько лет назад я встречался пока вот с таким пробелом в нашей православной церкви, когда к человеку другого вероисповедания, скажем так, могут подойти, сказать, что "ты не так стоишь в храме", или что-то еще.

ЛИХАЧЕВА: Ой, да, это вообще такая тема, сложная.

РОГОВ: К сожалению, вот пока это еще присутствует, но мы над этим тоже работаем.

ЛИХАЧЕВА: А вы сами религиозный человек?

РОГОВ: Я – буддист, потому что, чтобы стать учеником настоятеля монастыря, я принял "четыре драгоценности", то есть обет буддизма, но для меня это было достаточно легко, потому что на тот момент, когда я стал учеником настоятеля, этот образ жизни как бы уже жил во мне.

ЛИХАЧЕВА  :   А вы первый раз стали заниматься, ну, может быть, не духовной составляющей, а такой физической составляющей боевых искусств, как…

РОГОВ: Конечно, каратэ.

ЛИХАЧЕВА: А, с этого начали?

РОГОВ: Все начинали с каратэ, стиль "ситорю", мне повезло, я считаю, что мой первый учитель – он всегда говорил, что надо не только хорошо руками и ногами махать, и уметь кого-то ударить, но еще и заниматься тайцзы. Для нас вообще это были несовместимые вещи, понимаете, в те года, когда я начинал, каратэ еще запрещено было, мы в лесу занимались, и если кто-то шел там по дорожке, мы сразу все начинали отжиматься, что, не дай бог…

ЛИХАЧЕВА: "Мы ничего плохого тут не делаем".

РОГОВ: Да, да, что мы ничего плохого не делаем. И, конечно, для нас это понятие было тогда – ну, зачем заниматься какими-то непонятными плавными движениями. Сейчас я понимаю, что он был во многом прав, и сумел заложить в нас вот эту черточку такую интересную, хотя изучал и участвовал в таких соревнованиях, может быть, даже и помогло мне участвовать, когда еще такие были соревнования, знаете, подпольного характера, когда моему хорошему другу сломали там переносицу, я понял – "Зачем мне это надо, в конечном итоге?", может быть, какие-то тоже озарения получились, что должен быть другой путь. Сейчас, вот кто со мной вместе занимались ребята, тогда еще начинали, прошли очень много вот этих подпольных боев, кровавых, и так далее, сейчас у них есть семьи, и уже некоторые мне помогают чисто психологически разобраться, потому что это несет отпечаток энергетический очень большой, и в дальнейшем…

ЛИХАЧЕВА: Какой-то надлом внутренний, да?

РОГОВ: …И в дальнейшем это все проявляется у них, у их детей, и я вот сейчас понимаю, что тогда, может быть, выбранный мной путь – он более, скажем так, совершенен, чем тот, по которому они остались, шли.

ЛИХАЧЕВА: Как вы сами стали учеником преподобного, мастера, да, Ши Юнсина – мастера Шаолиньского монастыря? Это же для русского человека, мне кажется, такая полуфантастическая история.

РОГОВ: Согласен, для меня тоже фантастическая, как один монах, в дальнейшем, когда мы в очередной раз приехали в монастырь, он говорит: "Слушай, Слава, ну я, – говорит, – вот все понимаю, у нас тут миллионы, я, чтобы попасть в Шаолиньский монастырь, столько всего прошел", – там, действительно, сложно туда попасть, – "Но как ты-то сюда попал, из России?!"

ЛИХАЧЕВА: И как?

РОГОВ: Ну, вот в свое время меня туда привез мой учитель, показал настоятелю монастыря, года три ко мне присматривались…

ЛИХАЧЕВА: Вы жили там все эти три года, или так, наездами?

РОГОВ: Нет, наездами, да, то есть все мое сегодняшнее обучение – это наездами. Конечно, мне бы очень хотелось поехать туда, это мечта многих, кстати, и бизнес-людей – куда-нибудь уединиться, знаете, чтобы тебя никто не трогал, и пожить там где-то, но, к сожалению, социум – он есть.

ЛИХАЧЕВА: Затягивает.

РОГОВ: Затягивает, да. Поэтому это наездами обучение происходит, но сейчас мне нравится, потому что я уже могу возить туда людей с собой, а раньше, конечно, когда я туда ездил, вот это присматривание ко мне – оно длилось года три, то есть действительно ли я такой, как я себя спозиционировал с точки зрения, что я не ем вот это, вот так себя веду, и не ругаюсь, и все, потому что на Востоке очень долго всегда присматриваются. В течение года мы зарегистрировали Центр, даже когда уже в 1999 году, сразу попросили, чтобы к нам из монастыря монах приехал, это случилось только через два года с лишним, хотя разрешение сразу мы получили, что настоятель был не против, но, тем не менее, два года этот процесс длился, они действительно смотрели, насколько мы жизнеспособны будем.

ЛИХАЧЕВА: Сами проявитесь, а потом мы уже к вам тогда потянемся.

РОГОВ: Да, да, и так постоянно, и я считаю, что это правильный подход, одно дело – заявиться и сказать: "Я – вот он", а другое: "Ну, покажи, сделай что-нибудь".

ЛИХАЧЕВА: "Давай, делай, что болтать-то?"

РОГОВ: Конечно, конечно, это очень важно.

ЛИХАЧЕВА:  Вы не могли бы, я понимаю, что я сейчас очень как-то так вас в какие-то рамки ставлю, но вы не могли бы сформулировать основные правила – правила жизни, у нас даже есть такое слово, на нашей радиостанции, которое вы восприняли от преподобного мастера, вот правило, которым вы раньше не пользовались, а восприняли именно от него?

РОГОВ: Ну, наверное, первое, которые я услышал, сейчас уже, конечно, оно не является для меня главным, но первое, которое я услышал: "Монах должен есть столько, сколько есть" – это было такое первое откровение. Тут одна такая веселая история была, когда мой настоятель сюда приезжал, в Москву, с монахами со своими, нас в одном ресторане очень тепло встречали здесь в Москве, на столе было много всего, и уже все наелись, но еды оставалось очень много. Все такие сидят, а настоятель так сказал своим монахам, говорит: "Вы должны есть столько, сколько есть", и вот они вынуждены были, в общем, есть.

ЛИХАЧЕВА: Все съесть.

РОГОВ: Да, все съесть.

ЛИХАЧЕВА: И в чем смысл тут?

РОГОВ: Смысл, понимаете – отношение к тому, что приготовили для тебя другие люди, это очень важно, отношение слушания своего учителя и беспрекословное такое подчинение, потому что он же для них учитель, авторитет. Для меня это было тогда, конечно, это не в плане еды, чтобы там объесться, как говорится.

ЛИХАЧЕВА: Да-да-да, я поэтому и спрашиваю это – в каком смысле?

РОГОВ: Но это было такое первое откровение, я очень часто своим ученикам это говорю, что, может быть, путь вот этого понимания, уважения к другим людям начинается именно с еды, потому что через еду в нас очень много входит, и поэтому девочек-то мы как раз учим готовить, хотя мы занимаемся боевыми искусствами, ну, казалось бы, да, я говорю, даже приготовленный салат – вы его порезали ножиком, или привезли из ресторана, или сделали своими руками, то есть помешали – это три разные вещи будут. Самый последний, когда вы это сделали своими руками, и что вы туда вложите, какую эмоцию, энергетику, таким ваш мужчина и будет, вот чего вы хотите – таким он и станет, хотите, чтобы он был президентом – если вы салат таким вот образом сделаете, своими руками – он будет стремиться и будет достигать этой цели, если их готовить для мужчины с чувством его полнейшего отрицания – он никогда никем не станет.

ЛИХАЧЕВА: Не взваливайте такую большую ношу на хрупкие женские плечи.

РОГОВ: Хрупкие женские плечи выносили очень много всего, и проявлялось это всегда, конечно, в тяжелые годины для нашей страны, я не говорю, что должно быть так постоянно, но девочки, которые вообще не знают про это ничего – это беда. Другие, наверное, постулаты, которые я выношу – они касаются, конечно, отношения к своему телу, то есть "люби свое тело", не так, как, знаете, слово "любовь" понимается просто как слово, начертанное где-то там.

ЛИХАЧЕВА: Не имеющее отношения ко мне в реальной жизни.

РОГОВ: Да, что такое любить, насколько я должен его уважать, понимать, чувствовать, им заниматься надо. Вот, допустим, на мой взгляд, чего не хватает сегодняшнему православию – это незанимание своим физическим телом, в буддизме, чань-буддизме как раз этому уделяют очень много внимания, кун-фу, кстати, и построен на двух основных таких постулатах – занятия с физическим телом и занятия с духовным телом, все вместе дает гармонию, понимание, чем кун-фу хорошо, да, ушу имеется в виду. Это тоже такое жизненное кредо, если ты занимаешься какими-то социальными делами, обязательно в течение дня удели время своему телу, хоть подыши, если там нет сил уже двигаться, но что-то такое сделай, да, и, соответственно, отношение к другим людям. Вот это – третье такое, я, когда приезжаю к настоятелю, как он всегда уделит нам внимание, у него такая куча забот, к нему вообще невозможно попасть, я знаю, сколько народа к нему в очередь стоит – он всегда, встречая нас, уделит внимание, встретит нашу группу, тепло с нами поговорит, люди, которые со мной приезжают: "Слава, Господи, как вот этот человек просто с нами сейчас минут тридцать беседовал, ну так спокойно!" И я вижу, как настоятель проявляет вот такую человеческую любовь, именно ко всем, кто к тебе приходит, и так надо жить.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо за исчерпывающий ответ, у меня самый-самый последний вопрос. Мы с нашими гостями составляем такой словарик, и от каждого гостя я прошу только одно слово в этот словарик, а словарик называется так: "Россия, последние 10 лет", или "Россия, нулевые", вот сформулируйте, пожалуйста, в одно слово, если это возможно, все ваше отношение, все ваши мысли, чувства, эмоции, к последним десяти годам, прожитым вами в России, что это?

РОГОВ: Ну, я считаю, что это "стремление", скорее всего. Я знаю, я слушаю вашу передачу, знаю про это слово, я, когда даже ехал сюда, еще думал: "Что же я могу такого сказать?" И я думаю, что это – стремление, это стремление внутреннее человека, каждого человека, мы все время сейчас куда-то стремимся, наше государство, наши политики все время куда-то стремятся. Да, иногда эти цели не видны, не понятны, но вот эта сама энергия стремления, если она сейчас еще пока есть – я думаю, что что-то можно сделать.

ЛИХАЧЕВА: Запишем "стремление". Спасибо вам огромное.

РОГОВ: Спасибо вам.

ЛИХАЧЕВА: Я очень надеюсь, мы еще увидимся здесь на "Финам FM", я еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя, человек, которые не так давно, в смысле уже здания, физического воплощения, сделал центр, который называется "Дамо" – это Центр боевых искусств и оздоровительных практик, он основатель и председатель этого центра, он также ученик настоятеля Суньшэньского Шаолиньского монастыря, преподобного Ши Юнсина, я пожелаю вам дальнейших успехов.

РОГОВ: Спасибо.
 
ЛИХАЧЕВА: Я пожелаю вам, чтобы все, о чем мы говорили с вами в первой части программы в смысле реализации будущего вашего центра, все состоялось, причем в очень краткосрочной такой перспективе.

РОГОВ: Очень приятно, спасибо, Елена, это очень важно.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо и вам. Это была программа "Они сделали это!", продюсер этой программы – Анна Коренева, я благодарю ее, с вами была Елена Лихачева, я с вами прощаюсь до завтра, счастливо!


Прослушать аудио-версию можно здесь.